Министр образования Фурсенко рассказал, как будут учить наших детей

Любое нововведение в школе или вузе встречается в штыки. Редактор отдела образования «Комсомолки» Александр Милкус пригласил «к доске» объясниться человека, с именем которого связывают реформы.


- Андрей Александрович, ощущение, что мы живем мифами. Вот и последний скандал с новыми школьными стандартами свели к требованию вернуть нам самое лучшее в мире советское образование. Но разве непонятно: как нельзя восстановить Советский Союз, как бы это, может быть, ни хотелось, так нет уже давно советской школы. Двадцать лет как нет...

- Сейчас вряд ли кто-то вспомнит, что на самом деле уже в последние годы советской власти образование начало испытывать серьезные проблемы.

Исторически так сложилось: примерно раз в двадцать лет требуется существенно реформировать образование. Чаще - сложно, потому что образование - вещь инерционная. Реже - нельзя. Реформы образования в СССР примерно так и происходили - раз в двадцать лет. И в 80-х годах готовились серьезные изменения с большим упором на профориентацию, на ПТУ. Но тогда началась гораздо более масштабная перестройка всего уклада страны. Об образовании не то чтобы забыли, а отодвинули его в сторону.

Принципиальные шаги были сделаны в начале 90-х. Но, к сожалению, лишь идеологические, связанные с тем, что мы оказались в новой стране. Пожелания вроде тех, что учитель должен получать зарплату не ниже, чем средняя по промышленности, так и остались пожеланиями. На это не было ресурсов. Тогда всерьез думали о том, не начнет ли народ голодать.

Образованию дали свободу - в смысле: выживайте сами. Только благодаря самоотверженности педагогов ни школьная, ни профессиональная системы образования не развалились. Учителя, которые оказались в сложном положении - экономическом и социальном, - свою задачу в подавляющем большинстве выполняли достойно.

Но проблемы нарастали. Оказалось, что вовсе не обязательно быть образованным, чтобы стать успешным.

 Вузы начали думать, как зарабатывать деньги. Желание вписаться врынок отодвинуло на второй план качество образования.  Случилось самое страшное: главным стали не знания, как это было в СССР, а атрибутика. Нужна корочка престижного вуза? Пожалуйста! Произошла, условно говоря, «оптимизация» системы получения этих атрибутов. Для того чтобы получить диплом, нередко требовалось только создать видимость обучения. В особенности это касалось платного образования.

Начался распад единого образовательного пространства.  Из-за экономических трудностей абитуриенты уже не могли ехать поступать в другие города. Стали создаваться некие кластеры, когда школы гроздьями висли вокруг каких-то вузов. И вузы набирали «своих» абитуриентов еще задолго до окончания учебного года и начала вступительной кампании. Все определялось финансовым состоянием и связями родителей с администрацией школы - как средней, так и высшей. Учитель зачастую нужен был только для того, чтобы вывести необходимую отметку, а получение знаний отошло на второй план...

- Дикий бизнес...

- Началось и социальное разделение. Появились люди, которые могли позволить себе поступать в более престижные вузы. Остальные довольствовались менее престижными.

С таким грузом страна подошла к нулевым годам. И тогда были предложены решения для исправления ситуации. Это произошло еще до того, как я стал министром.

Например, было предложено ввести ЕГЭ, который выставлял единые требования и тем самым собирал вместе образовательное пространство страны. Россия присоединилась к болонскому процессу, задав единые требования к качеству обучения. И это позволяло обеспечить лидерские позиции нашим вузам в Европе.

Были приняты экономические решения. В первую очередь по школе. Чтобы учителя вовремя получали зарплаты и отпускные. Их заработок начал расти.

- Я помню, что тогда задолженности были чуть ли не по году...

- Хотя зарплаты были унизительно низкие. В 2000 году средняя зарплата учителя в стране была 1164 рублей! А в 2005-м она уже стала больше 5 тысяч.

Но как только стало чуть получше, напряженность начала расти опережающими темпами. Оно и понятно: когда все совсем плохо, люди стиснув зубы борются за выживание. Когда становится чуть получше, когда уже не стоит вопрос о жизни и смерти, они понимают, что должно быть еще лучше, чем сейчас. И поскорее.

Была болезненная реакция на любые шаги, которые мы предлагали. Тон был такой: так дальше нельзя! Главный лозунг: вы поднимите зарплату в средней школе, а дальше будем думать, что делать. Любые разговоры о том, что надо все менять одновременно, отвергались с порога.

В высшей школе речь шла о другом: ничего нам не меняйте, отойдите. Вузы считали, что свои деньги они заработают. Некоторые из них львиную долю своего дохода получали от платных студентов. Наши аргументы о том, что вся эта благоприятная ситуация продлится недолго, что через пять-щесть лет начнется мощный демографический спад и вы лишитесь большей части своих доходов, что нужно принципиально по-другому организовывать учебу, не воспринимались.

Было ясно, что образование требует существенных изменений. К старой советской системе вернуться невозможно.

Хотя при этом надо понимать, что и в благополучные годы лучшей в мире она не была. Она имела и большие достоинства по отдельным направлениям, и серьезные недостатки. По некоторым предметам она была очень идеологизирована. По гуманитарным - не совсем объективной. Иностранные языки слабо преподавались - тогда они были не особо нужны. А главное - система не учила людей быстро перестраиваться, переучиваться. Она задавала очень хорошее, как считалось, образование на всю жизнь. Но не обеспечивала адаптивность. Иначе мы бы с меньшими проблемами прошли переход от одной  общественной формации к другой. Многие до сих пор не могут приспособиться.

Надо было предложить новую образовательную систему, которая  бы  сохранила  и приумножила положительные черты советской системы образования. Например, серьезную фундаментальную подготовку по некоторым направлениям. А с другой стороны - научить ребят использовать знания в реальной жизни, быть более приспособленными к ней. И при этом сохранить духовно-нравственные основы.

Было решено запустить национальный проект «Образование». Главная его идея - люди и организации, которые хорошо работают, вправе в первую очередь рассчитывать на поддержку со стороны государства. И хотя деньги были небольшие, но сигнал был услышан обществом. Все увидели - власть серьезно начала относиться к образованию.

В это же время вводился ЕГЭ, готовились закон о стандартах, закон об уровнях образования. Ничего не принималось тайком. Все инициативы выносились на общественное обсуждение. По ЕГЭ, например, закон был существенно изменен. Ввели понятие предметных олимпиад, дополнения о том, когда работает этот экзамен. То же самое по поводу стандартов...

ДРУГОГО ВЫХОДА НЕ БЫЛО

- Очень часто раздаются нервные вскрики: то народ перепугали, что обучение в школах станет платным, то - что в старшей школе будут учить только четыре предмета. Это явное передергивание. Уж не знаю - от непонимания или от желания лишний раз взбудоражить людей. Мало кто на самом деле отдает себе отчет, что изменения в образовании идут комплексные. И стандарты, и новая система оплаты труда, и право школ вести собственную финансовую деятельность - это кирпичики, из которых отстраивается новое здание на месте  покосившейся избушки. Но при этом в избушке приходится жить...

- Не на все простые вопросы можно дать простой ответ. Что вы хотите изменить в образовании? Чтобы образование было доступное и качественное! Мне скажут: это лозунг. А конкретно? Вот тут надо говорить долго и не всегда просто.

Кто главный субъект в системе образования? Моя позиция: ученик - тот, кого учат. Система образования служит, чтобы учить, а не чтобы создать рабочие места для тех, кто учит.

Поэтому был принят принципиально новый закон о стандартах, который полностью поменял подходы к процессу учебы. Главными стали результаты обучения. Кроме того, определялись структура программ, которые ведут к этим результатам, и условия, в которых проходит обучение.

- Чего никогда раньше не было...

- Никогда не было!

Надо сделать еще одну вещь - внедрить и в сознание людей, и в практику, что процесс образования сегодня - непрерывный. Он требует новых усилий и от тех, кто учится, и от тех, кто учит.

Образование начинается еще до того, как человек пошел в школу. И потом продолжается всю жизнь. Не может произойти так, что, дойдя до какого-то уровня, человек может расслабиться и пару-тройку лет ничего не делать.

Одна из ключевых проблем сегодняшней школы в том, что такой процесс расслабления происходит с пятого по девятый класс. Это показывают социология, оценки общественного мнения.

Родители очень переживают, как ребенок из детского сада перейдет в школу. И первые годы в начальной школе следят за его учебой. Потом успокаиваются до того момента, когда нужно думать о том, как продолжать учебу в вузе. Поэтому такой интерес к стандартам старшей школы. При этом на старшую школу пытаются возложить ответственность за все то, что должно было быть выучено за все годы обучения.

Конкретный пример - русский язык.   Невозможно выучить русский язык только в 10-м и 11-м классах. Грамотность, понимание особенностей языка закладываются в начальной школе. Не случайно в советское время изучение русского языка как отдельного предмета заканчивалось в 8-м классе.  В 9 - 10-м преподавалась только литератута. При этом за сочинение ставили две отметки, одна из которых была за грамотность.  

Нам необходимо добиться того, чтобы в школе шло реально непрерывное, одинаково интенсивное и интересное  обучение с 1-го по 11-й класс. В этом смысле не стандарт  старшей школы, а стандарт основной школы является базовым. А он обсуждался исключительно в экспертном сообществе (кстати, долго - 7 месяцев от момента представления до момента его подписания). Но общественного внимания  не привлек. Общество взорвал стандарт для старшей школы - гораздо менее принципиальный, по сути закрепляющий то, что уже есть на сегодня, - профильную школу.

- То есть вы предлагаете вернуться к обсуждению стандарта основной школы - с 5-го по 9-й класс?

- Почему нет? Мы разработали такие правила корректировки стандартов, которые нам позволяют не ждать, как было раньше, 10 лет, чтобы внести изменения. В случае необходимости это можно сделать и раньше. Тем более что переход на стандарт основной школы  планируется начать с  1 сентября 2012 года.

- Вы снова вызываете огонь на себя? Мало вам скандала по стандартам старшей школы?!

- Давайте поймем, что надо заниматься преобразованием школы вместе! Образование едино, оно не разрезается на кусочки, на деляночки.

Новые стандарты  - это только один из элементов изменения всей системы школьного образования. Под них необходимо по-новому готовить педагогов. Чтобы они нацеливали ребят не на зазубривание, а на аналитическое обучение, самостоятельную работу.

 Затем - поддержка лучших школ. На это ориентирована система нормативного подушевого финансирования. Из работающих в одинаковых условиях школ должна быть поддержана в первую очередь та, где лучше учат. А голосовать должны ребята. Ногами. Они должны иметь право переходить в эту школу. И за ними должны идти деньги.

 Еще один элемент - новая система оплаты труда, когда действительно лучшие педагоги получают более высокую зарплату.

И, наконец, бОльшая самостоятельность школ, в рамках которой школа - и директор, и педагогический коллектив, и родители могут решать, как распоряжаться деньгами: пускать их на премирование, на развитие материальной базы, на финансирование дополнительных занятий.

Все новые законы работают в одну сторону: на увеличение свободы школ и повышение ее ответственности за результат.

Точно так же на результат мы должны быть ориентированы в наши новациях в профессиональном образовании (не- обязательно в высшей школе, кстати, а и в среднем профобразовании). На то, что  готовим востребованного человека. Человека, который понимает, что, отучившись, он найдет себе место и в работе, и в жизни.

 ПРОДОЛЖАЕМ ОБСУЖДАТЬ

- Вы говорили о том, что готовы к продолжению обсуждения  стандартов. А между тем 1 февраля тихо закончилось обсуждение не менее принципиального документа - закона «Об образовании»...

- Не закончилось. 1 февраля истекли два месяца, отведенные на сбор откликов на специально созданном сайте в Интернете. Сейчас идет анализ 11 тысяч поступивших предложений. Затем мы представим новый тот вариант закона. Кстати, это уже второе обсуждение. До этого был первый этап по варианту, предложенному рабочей группой и представителями различных образовательных сообществ.

Результат мы должны доложить президенту, который взял под свой личный контроль разработку закона. По его решению доработка и обсуждение могут быть продолжены.

 - Андрей Александрович, стандарты старшей школы были написаны таким заумным научным языком, что поди через них продерись. Поэтому многие из тех, кто их осуждал, сам документ не читали, а довольствовались вольным пересказом. Но там хоть брошюрка была небольшая. А закон «Об образовании» даже после сокращения оказался больше двухсот страниц. На какое общественное обсуждение вы рассчитываете?

- Давайте разделим вопрос на две части. Первая. Есть определенные форматы законодательства. Вы пробовали читать Гражданский кодекс?

- Пробовал.

- Думаю, что ощущение схожее. То, что представляется для нас излишествами, когда начинается реализовываться закон, оказывается абсолютно необходимым.

Надо также учитывать, что новый интегрированный закон объединил в себе два закона - «Об образовании» и «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», которые уже давно друг другу противоречат и вызывают огромное количество правовых коллизий и судебных разбирательств.

Но, согласен, должны быть документы, которые разъясняли бы закон. Правильно, если бы эту работу взяли на себя люди, которые заинтересованы в развитии образования, но не входят в рабочие группы, разрабатывающие документ. То есть те, кто видит процесс извне.

- Вот так произошло со стандартами старшей школы. По сути, их популяризировал учитель словесности Сергей Волков, которой и написал знаменитое письмо о том, что в школе остаются только четыре обязательных предмета...

- Беда нашего общества в том, что мы изначально не настроены сотрудничать. Оптимально, если бы с самого начала к работе над стандартами были привлечены заинтересованные журналисты, учителя, которые, посмотрев документ, сказали бы: сложно написано, непонятно, путанно.

Я знаю, что среди 400 разработчиков были и учителя, и директора школ. Но за три года работы над стандартом они зациклились в своем профессиональном  языке. Им было все ясно.

- Но ваше министерство - заказчик документа. Вы и должны были сказать: а переведите проект на русский язык, чтобы народ понял!

- Не «переведите», а «давайте переведем» на русский язык вместе! Вместе!

Есть и вторая сторона. Как вы видите, большинство людей, особенно в первый момент, не стали искать рациональное зерно в этих стандартах...

- ...или хотя бы попробовали почитать документ.

- Да. Они отреагировали на сигнал: опять нас пытаются заставить делать не то, что мы хотим. Не думая о том, что речь идет о перспективе, что необходимо запустить процесс изменений.

Сейчас, после двух недель эмоционального шума, началась конструктивная дискуссия. Справедливо указывается на многие недостатки предложенного проекта стандарта. Но выделяются положительные вещи, которые нельзя потерять. Это и есть правильный путь. Дискуссия может состояться, только если есть реальные предложения. Именно для этого мы организовываем общественное обсуждение, активно расширяем и углубляем его.

Для меня есть несколько принципиальных позиций, по которым не может быть компромиссов.

Первое.  Образование должно остаться бесплатным для школьников. Основной курс, объем которого определяется допустимой учебной нагрузкой в каждом возрасте (не более 36 часов в неделю для старшей школы), должен оплачиваться государством. Вокруг этого много спекуляций. Может быть, это было недостаточно прописано разработчиками. Потому что для них, наверное, это был такой же постулат, как и для меня. Им в голову не могло прийти, что кем-то всерьез может обсуждаться платное школьное образование.

Второе. Я считаю, что мы должны давать право выбора для старших школьников: как они должны двигаться, что учить более глубоко, что менее. Но при этом подготовить их к этому выбору. А это значит - возвращаюсь еще раз! - нужно обеспечить хорошее обучение в основной школе, чтобы у ребят была возможность сформировать свою позицию.

И третье. Мы должны обеспечить условия, чтобы выбор школьников был реализован. Когда мы говорим об условиях, это касается не только новых компьютеров, лабораторий, это касается и подготовки учителей, и того, чтобы у ребят  было право поменять свой профиль в процессе обучения.

Как это должно происходить? Это мы  обсуждаем. И тут не может быть спешки. Поэтому и заложены такие большие сроки - стандарт старшей школы полностью будет введен только в 2020 году. Более того, прежде еще пройдет его апробация. Мы выбираем несколько десятков, может быть, сотен школ, готовых попробовать поработать по новым стандартам. И только после того, как мы увидим, что процесс идет более-менее нормально, будут внесены коррективы (они обычно появляются в ходе практического применения) и мы начнем осторожное, поэтапное введение стандарта.

СПРАВКА «КП»

В чем суть конфликта по поводу новых стандартов?


Образовательные стандарты для старшей школы должны быть введены в 2020 году. Проект стандарта критиковали за то, что старшеклассникам предлагается самим выбрать, какие предметы они будут изучать углубленно (профильный уровень), а какие - по обычной школьной программе (базовый уровень). Из-за того, что документ был написан очень невнятно, учителя решили, что обязательными остаются только физкультура, ОБЖ и доселе неизвестный предмет «Россия в мире», а русский язык вообще исчез из программы. На самом деле старшеклассникам предлагалось изучать не меньше 10 предметов. В том числе и русский.

Сейчас проект стандартов доработан. Появились более четкие формулировки.

Проект образовательного стандарта для старшей школы (10-11 кл.)

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ

Будут ли сокращать вузы?


- Андрей Александрович, но если есть понимание, что нужно сделать, чтобы школы и вузы стали современными, к чему такие нагромождения с несколькими волнами обсуждений, с экспериментами, с отсрочкой введения на девять лет? Да, реформы никогда не поддерживает основная масса населения. Но и хирург не ждет любви пациента, а делает больно, чтобы человек в конце концов вылечился.  Так, может, не миндальничать, а жестко принять то, что  необходимо. История рассудит, кто был прав...

- Нельзя образование сравнивать с хирургией. Я принципиальный противник революций в этой сфере. И не уверен в том, что изменения можно проводить быстрее.

- Мне кажется, времени у нас немного. Мир меняется невероятно.  Очень  здорово развиваются другие страны, где системы образования на голову лучше, чем у нас. А мы все спорим и догоняем...

Конкретно. Прошлым летом выпускников школ было почти на 100 тысяч меньше, чем годом раньше. А количество бюджетных мест для первокурсников сократилось меньше, чем на 20 тысяч. А ведь ситуацию можно использовать, чтобы закрыть слабые вузы, где не учат, а продают дипломы, у выпускников которых почти нет шансов на успешную карьеру...


- Не все нужно рубить с плеча. Смотрите, какие изменения произошли  всего лишь за несколько лет.

Мы на конкурсной основе определили ведущие вузы, дали им новый статус, выделили дополнительные ресурсы, внедрили более эффективную систему их финансирования. У них есть все возможности для развития.

Одновременно мы присоединили, объединили, реструктурировали несколько десятков вузов и закрыли более сотни филиалов.

Помните, как несколько лет бурлил Красноярск, где создавали Сибирский федеральный университет? Три дня назад я был в Красноярске. Сейчас и другие вузы хотят объединяться в университет. В этом городе остановился отток абитуриентов. Несмотря на демографическую яму, здесь сохранили прием, причем как на бюджетные, так и на платные места.

На базе техникумов возникли сотни ресурсных центров, которые эффективно показали себя в период кризиса, занимаясь переподготовкой кадров.

Качественно улучшились условия обучения в школах. Благодаря нацпроекту доля детей, обучающихся в современных условиях, увеличилась с 15 до 50%.  

Дискуссии по ЕГЭ завершились. Те родители, чьи дети поступили в сильные вузы не выезжая из своих городов, нас поддерживают.

Зарплата учителей выросла. Есть регионы, где она уже достигла средней по экономике. Да, не везде такая ситуация. Но и не везде местные власти решились перейти на новую систему оплаты труда.

Мне кажется, многие проблемы связаны с нашим отношением к жизни. Ситуация в образовании, по сравнению с тем, что было лет десять назад, точно стала лучше. С этим стоит согласиться. И вместе двигаться вперед.